— Я беременна от твоего зятя, так что освобождай детскую комнату! И побыстрее, пыль там сама себя не вытрет, — Алина победоносно скрестила руки на груди и сделала шаг вперед, не снимая испачканных осенней грязью ботинок с порога. Валентина Андреевна замерла со смоченной в мыльной воде тряпкой в руке. С кончиков ворса на светлый паркет прихожей сорвалась тяжелая капля. — Что ты сказала? — переспросила хозяйка квартиры, медленно выпрямляя спину. Поясницу привычно кольнуло, но резкая боль померкла перед ледяной волной, прокатившейся по затылку...

В её мастерской нет привычного для ремонта списка услуг: заменить, зашить, обновить. Здесь стараются сделать почти невозможное — вернуть игрушке тот самый вид, который остался в памяти человека. Не новый медведь из магазина, не аккуратная копия старого зайца, а именно тот самый друг из детства: с потёртым носом, неровным швом, выцветшей шерстью и следами десятков объятий. Дарина Файзуллаева называет своё место работы «плюшбольницей». Здесь у каждого пациента есть история болезни, а у каждого хозяина...