– На остренькое потянуло? – усмехнулась я, застукав мужа с секретаршей. Слова сами выскочили — не из киношной смелости, а от усталости. Такой усталости, когда у тебя внутри уже не взрывается граната, а просто тихо выключают свет: щёлк — и всё. И ты стоишь в дверном проёме, как человек, который пришёл в магазин за хлебом, а попал на распродажу чужого позора. Они оба дёрнулись так синхронно, будто их ударило током. Муж — мой, родной, законный — торопливо отодвинулся от края стола. Секретарша — девочка...