Тело Евгения лежало безжизненно, руки раскинуты в стороны, как у распятого. Александр в отчаянии рухнул на колени, прильнул к холодной груди брата. Глухой, рваный стук – сердце еще боролось. Дыхание было чуть заметным дуновением. Пепельная маска на лице сменилась восковой бледностью, острые морщины ужаса разгладились, но черты оставались искаженными страданием, будто после долгой и мучительной болезни. Нужно было бежать. Сию же секунду. Александр взвалил брата на плечи. Тот казался невесомым, словно пустой кукольный каркас...