Связку ключей с жестяной биркой «Сигнал, 14» она носила в кармане уже три месяца — с тех пор, как деда не стало. Жанна стояла в погребе и мыла кисти под старой лейкой, которую дед Макар прикрутил к стене ещё лет двадцать назад. Вода шла тонкая, ржавая на первой струе, потом светлела. Она водила щетиной по железному корыту, отжимала, снова мочила. Пахло сыростью, олифой и тем особым гаражным холодом, который держится в кирпиче даже в июне. Наверху хлопнула железная дверь. — Жанна! Ты тут, что ли? Голос дяди Ростислава она узнала бы из тысячи...