Я поехал к ним только потому, что мать умоляла. — Съезди, Артем. Не звонят вторую неделю. Сердце не на месте. Дядьке Коле это не свойственно, он мужик ответственный. Вдруг с дедом что? Ему девяносто уже. Дорога заняла три часа. Глушь, связи почти нет. Дом встретил меня тишиной. Крепкий пятистенок, но окна почему-то завешаны изнутри старыми, пыльными одеялами, словно светомаскировка. Из трубы валил густой, жирный, черный дым, хотя на улице стояла оттепель. И пахло. Пахло даже на улице. Не дымом, не печкой...