В квартире на Пречистенке пахло запеченной уткой и дорогим парфюмом Антонины Васильевны. Этот запах — смесь лаванды и надменности — Катя научилась распознавать еще за версту до входа в дом. Антонина Васильевна сидела во главе стола, прямая, как мачта, в своем неизменном жемчужном ожерелье. Ее сын, Артем, суетливо разливал вино, стараясь не встречаться взглядом ни с матерью, ни с женой. Атмосфера была настолько наэлектризованной, что казалось, коснись вилкой тарелки чуть громче — и воздух взорвется...