Стол был старый, с рассохшимися ножками и царапиной вдоль края — Димка сам её сделал два года назад, когда пытался открыть консервную банку перочинным ножом. Мама тогда отругала его, но несильно, смеясь. Это было давно. В другой жизни. Сейчас под этим столом сидели двое. Димке было одиннадцать. Катьке — семь. Он прижимал сестру к себе так крепко, что чувствовал, как колотится её сердечко — быстро, по-птичьи, будто воробей попал в ловушку. Катька не плакала. Она уже научилась не плакать. Плакать было опасно — услышат...