Запах старого, потемневшего от времени дуба, разогретого пчелиного воска и тончайшей льняной пыли всегда действовал на меня лучше любых аптечных успокоительных. Моя просторная мастерская располагалась в светлой пристройке старинного кирпичного дома с высокими арочными окнами. Этот невероятно прочный дом моя прабабушка купила еще до революции, бережно сохранив его через все мыслимые бури ушедшей эпохи. Здесь, среди высоких стеллажей с мотками крученого шелка и пожелтевших картонных сколков, царил мой личный, абсолютно неприкосновенный мир...