Сорок лет дед чинил часы всему нашему городку. А одни – свои, настенные, у окна – держал стоячими. Они почти всю мою жизнь показывали одно и то же время. И только когда деда не стало, я поняла зачем. Я никогда не думала, что буду стоять посреди дедовой квартиры и слушать, как она молчит. Тишина в доме часовщика – это неправильно. Я выросла на другом звуке. У деда, Николая Саныча, в большой комнате всегда тикало штук двадцать сразу, вразнобой, будто говорят все разом и не слушают друг друга. Маленькой...