Семь дней без хлеба и молока в новом доме. На восьмой Матрёна запрягла лошадь и поехала в старый дом — звать того, кого забыла. Матрёна укладывала рушники в сундук, когда свекровь вошла в горницу. Стояла в дверях. Ничего не говорила. Смотрела, как невестка торопится — обоз ждал во дворе, муж уже впряг лошадей, двое детей сидели на возу с подушками. — Дедушку-то позвали? — спросила свекровь негромко. Матрёна не обернулась. — Когда, маменька. Темно уже. Доедем — позовём. Свекровь постояла ещё. Перекрестилась на угол, где недавно висели образа — теперь там было пустое тёмное пятно...