Взгляд Антона, тяжелый и мрачный, сверлил фигуру старика у окна. Осанка Феликса Петровича даже в кресле оставалась безупречной, а его внимание было поглощено чтением. Однако для внука эта мирная картина оборачивалась лишь досадной преградой на жизненном пути. В висках пульсировала лишь одна навязчивая потребность, стучавшая в такт сердцу. Поскорее бы он уже умер. Кроме этого человека, родных у него не осталось. Семья рассыпалась давно: бабушка покоилась на кладбище, отца будто ветром сдуло сразу...