Мертвецом я себя чувствовал, вот как. А комната казалась гробом, и хотелось задёрнуть шторы, чтобы отрезать от себя глупый, ненужный день. И день-то, к слову, был из таких, в которые только повеситься хорошо: серый, мокрый, унылый. Моросящий дождик смыл с холста осени очарование красок, пейзаж потёк, покосился. Но чтобы задёрнуть шторы, нужно было встать, а на это сил у меня не было. Я просто лежал на диване и водил глазами по комнате. Не так уж много вещей исчезло, а всё равно сердце ныло от пустоты...