Лошадь, которая снова поверила Тишина, последовавшая за этим, была густой, почти осязаемой. Диего сделал шаг вперёд, и звук его изношенных ботинок эхом разнесся по мраморным колоннам зала. Присутствующие смотрели на него с презрением, некоторые смеялись, другие обменивались взглядами неверия...