Столик был на троих. Я заметила это сразу – три прибора, три салфетки, три бокала. И спросила: – Егор, кого мы ждём? Он не посмотрел на меня. Поправил вилку, которая и так лежала ровно. – Придёт один человек. Ты должна его выслушать. Я хотела переспросить, но он поднял руку – подожди. Так делают, когда объяснять бесполезно. Или когда объяснение всё испортит. Пятнадцать лет вместе. Я думала, что знаю этого мужчину. Знаю, как он пьёт кофе – обжигающим, в два глотка. Знаю, что перед важным разговором он чуть опускает подбородок, будто наклоняется к тебе, хотя сидит на месте...

Вечер пятницы пах апельсинами и скипидаром. Этот запах въелся в волосы, в одежду, в кожу портфеля так, что даже в метро от меня шарахались. Я только что сдала объект. Сталинский дом на Кропоткинской, заказчица — жена нефтяника, капризная до ужаса, но с деньгами...