Дмитрий Асташкин — о том, почему советский кинематограф сегодня стал неизменной новогодней традицией, хотя в годы СССР не обладал таким статусом За окном падает прошлогодний снег, а в синеве телеэкрана мерцают кадры, знакомые до щемящей боли: Женя Лукашин блуждает в лабиринте идентичных спальных районов, а царь Иван Грозный с изумлением тычет в двери лифта. В это самое время под звуки "Иронии судьбы" застывает в тарелках оливье, под реплики "Джентльменов удачи" звенят бокалы, а сцены из "Ивана Васильевича" сопровождают сакральный миг перелома — из старого года в новый...