— Подпиши, и можешь оставаться, — сказала Валентина Сергеевна, положив на стол папку с документами. Алина стояла посреди просторной кухни и держалась рукой за живот. Срок был ещё небольшой — три месяца, под свободным свитером почти ничего не было видно. Но она уже привыкла непроизвольно защищать ребёнка ладонью, будто весь мир заранее решил на него напасть. И, кажется, в тот вечер мир действительно начал с её собственной матери. — Что это? — спросила Алина. — Нормальная бумага, — спокойно ответила Валентина Сергеевна...