Я Леньку, зятя, сыном назвала в марте, у Яниной постели. Сказала, и сама осеклась. Слово выскочило раньше, чем я успела его придержать. А ведь двадцать лет до этого я никак не могла заставить себя назвать его даже по имени. Звала как придется: «твой» – это при дочери, а «этот» – при подруге Вале. И то, в основном, когда на Леньку жаловалась. В лучшем случае – Леонид, и то через губу, с недовольным видом. Яна морщилась, а я делала вид, что не замечаю. Что уж теперь скрывать, не легла у меня к нему душа с первого дня...