Она дёрнула стоп-кран в поле, и машинист побледнел: —Что вы наделали? Меня же уволят Рынок гудел, как огромный улей, переполненный тревогой. Вера шла между рядов, придерживая живот одной рукой, а другой пытаясь отогнать навязчивые запахи специй, копчёной рыбы и чьих-то духов, которые смешивались в воздухе в совершенно невообразимый коктейль. Она была на шестом месяце, и мир вокруг казался ей слишком громким, слишком ярким, слишком настойчивым. — Девушка, красавица, возьми персики! Сладкие, как твоя улыбка! — зазывал продавец с обветренным лицом...