— Я с матерью перетёр, она считает: одну долю записываем на неё, так будет честно, — выдал супруг. Вита стояла босиком на холодном линолеуме, прижимая плечом трубку домофона, и смотрела на гору немытых тарелок в раковине. За окном моросило, капли барабанили по жестяному отливу, в щели подоконника ощутимо сквозило — с осени не могли заменить уплотнитель. На плите булькал вываренный до состояния резины куриный хрящ, из духовки тянуло сыростью непрогретой старой техники. На вешалке сохли дешёвые колготки со стрелкой, замазанной бесцветным лаком...