В нашей пекарне на Первомайской он появился прошлой осенью. Сначала мы его не замечали — обычный дед, каких много. Потом заметили. Потом возненавидели. Приходил ровно за пять минут до закрытия. В девять пятьдесят пять. По нему можно было часы сверять. Мы уже мыли полы, сдавали кассу, считали остатки — и тут дверь звякала, и он заходил. В длинном сером плаще, засаленном на воротнике до блеска, в кепке, которая когда-то была тёмно-синей, а теперь стала неопределённого цвета. Ботинки — тяжёлые, разбитые, зимой и летом одни и те же...