Всякая подлинная форма в искусстве имеет свою родословную, но родословная эта никогда не бывает плоской, линейной, позитивистски-причинной; она всегда есть таинственное восхождение от первообраза к его историческим инкарнациям, и в этом восхождении время не течет, а скорее свертывается в спираль вечного возвращения. Когда мы всматриваемся в лицо частного детектива из классического нуара — в это лицо, наполовину скрытое полями шляпы, утопающее в глубокой, почти субстанциальной тени, — мы не должны обманываться кажущейся современностью этого облика...