Сначала это выглядело почти обычно — так обычно, что мозг отказывался видеть опасность. Малая Нева тянулась под серым небом, как что‑то давно знакомое и потому нестрашное. Лёд лежал неровно, слоился, будто реку накрыли в спешке — кусками льда, наспех, без заботы о том, выдержит ли. По кромке воды темнели промоины, похожие на трещины в старой посуде: ещё держится, но брать в руки уже боязно. На набережной пахло сыростью, бензином и горячим кофе из бумажных стаканчиков. Люди шли мимо — с тем выражением лиц, когда ты вроде бы здесь, но мыслями уже дальше...