Однажды ночью в комнату через щель в двери вползла чёрная рука. Медленно. Тихо. И взяла того, кто не спал. Никто не знал, откуда взялась эта история. Никто не мог назвать того, кто рассказал её первым. Но каждый советский ребёнок знал её наизусть — как таблицу умножения, только страшнее. Это и есть главная загадка советских страшилок: они существовали без автора. Без книги. Без учителя. Просто переходили от шёпота к шёпоту — в пионерском лагере, в подъезде, на ночёвке у одноклассника. Система, которая...