В «Чёрной пантере» (2018) парадокс Киллмонгера в том, что он приходит не как “злой захватчик”, а как человек с формально законным правом на трон и с претензией, которую трудно списать на бред: Ваканда веками прятала технологии и богатство, пока Африка переживала колониализм, рабство и системное насилие. И именно поэтому его так удобно (и болезненно) читать как персонажа, который говорит неприятную правду — но в итоге всё равно назначается главным злодеем, потому что так безопаснее для студийного блокбастера...