Виктория не была в этой квартире четыре года. А картошка на сковороде шкварчала точно так же, как двадцать лет назад. Она стояла в прихожей, не снимая куртку, и слушала. Этот звук был как пароль к памяти, которую она старательно запирала на все замки. Масло потрескивало, за стеной бормотал телевизор, и где-то капала вода из крана, размеренно и глухо. Отец вышел из кухни, вытирая руки о полотенце. Геннадий Волков в свои шестьдесят четыре выглядел старше. Сутулый, с прищуренным левым глазом и такими же большими натруженными руками, какие Виктория помнила с детства...