Он шел медленно, потирая поясницу, смена была длинной, и это чувствовалось по тому, как он двигался. Увидев Андрея, он остановился и посмотрел на спящую Машу. Охранник подошел и сел на соседний стул, тот, что был свободен с другой стороны, со звуком человека, которому просто нужно было куда-то сесть. Помолчали. — Ваша? — спросил охранник, кивнув на Машу без враждебности, просто спросил. — Нет, — ответил Андрей. — Чужая. Охранник кивнул, и снова помолчали, минуту, наверное. В коридоре прогромыхала каталка и стихла...

— Ты не имеешь права! Это моя квартира! — Серёжа, как твоя? Мы же вместе её покупали. Я декретные вложила, мои родители ремонт делали. Папа каждую стену сам выравнивал! — Мне мама сказала, ты хочешь меня без всего оставить. Так что собирай вещи. — Что? Какие вещи? Ты о чём вообще? — О том, что ты здесь больше не живёшь. Дети останутся со мной. Ирина стояла посреди коридора, держа в руках пакет с хлебом и молоком. Она только что вернулась из магазина. Обычный вторник, обычный вечер. В комнате Максим строил что-то из конструктора, из кухни пахло борщом, который она поставила вариться с утра...