Гнев на пережитое унижение и ярость от его причины, от того, что до сих пор звенело в ясном воздухе настоящим предательством - теснили грудь, отказываясь уходить. Отчего досада на собственную уязвимость перед этими чувствами – лишь больше распаляла жар, подпитывая мощный костер пламенного негодования. Саэссентессис, Саския внимательно слушала не только то, что говорила ей чародейка, но и как она с ней говорила, однако до внутреннего душевного равновесия Деве-драконице было далеко. После той позорной...