На решётке у мойки стояли четыре контейнера, уже собранные, и на синей крышке лежал листок, сложенный вчетверо. Этот листок Валерия не писала. Она развернула его под лампой. Сине-фиолетовая паста, буквы с наклоном назад, будто их выводили стоя и торопясь: 'Вадик, гречки положила с верхом. Не торопись.' Часы над дверью показывали без двадцати семь. Кто-то входил в её кухню, пока она спала, и оставил вместо себя слова. Оставалось понять, кто это, почему он не сказал то же самое вслух и сколько ещё таких бумажек она найдёт...