Он сказал это буднично, почти лениво — как будто не ударил, а просто отодвинул меня в сторону, чтобы пройти. — Ты мне не родня, Лена. Поняла? Не родня. Так что не лезь туда, где ты ничего не решаешь. Слова повисли на кухне, как мокрое полотенце: вроде обычная вещь, а дышать мешает. Я стояла у плиты, помешивала суп и пыталась удержать лицо. Не потому что гордая. Потому что в соседней комнате сидел наш сын Даня и собирал конструктор, и я не хотела, чтобы он запомнил маму плачущей между кастрюлей и хлебницей...