Вера стояла у раковины, смывала с тарелки засохшую гречку и слушала, как в коридоре муж, пыхтя и возмущаясь, натягивает кроссовки. На часах было без десяти семь, чайник только закипал, а день уже пах не завтраком, а чужой наглостью. — Собирайся, — крикнул Игорь, не заходя на кухню. — Маме надо на дачу. И вообще, поживёшь у неё пару дней, присмотришь. Вера выключила воду, вытерла руки полотенцем с клубникой и вышла в коридор. Лицо у неё было спокойное. Такое спокойное, что у людей с нечистой совестью обычно начинает чесаться затылок...