— А премию ты матери переведи, у неё машинка сломалась. Эта фраза прозвучит только завтра утром и станет последней каплей, а пока на складе кипела работа. — Опять в ночную выходишь? Люда прислонилась к дверному косяку подсобки и посмотрела на напарницу. — Выхожу. Аня застегнула молнию на рабочей куртке. Ткань неприятно холодила шею. — А куда деваться. Мне еще два месяца так пахать. Зато сегодня аванс с квартальной премией упал. Мишка уже удочки закидывал про юбилей матери и какой-то санаторий, но я сразу отрезала — денег нет...

— Куда ключи делись? Люда перерыла всю полку в прихожей. Отодвинула квитанции за коммуналку, приподняла щетку для обуви, заглянула в лоток для мелочи. Запасной связки от маминой квартиры не было. Она проверила карманы плаща. Пусто. — Миш! — крикнула она в сторону спальни. Ответа не последовало. Только приглушенно бормотал телевизор. Люда сняла кроссовки и прошла в комнату. Мишка лежал на диване поверх пледа. В спортивных штанах, помятый после долгого дневного сна. В одной руке телефон, взгляд устремлен в экран на стене...

Горка с Мишкой так радовались, что они в деревне остались. — А чего ты не пошел со всеми? — тихо спросил Горка Мишку на перемене. — Баба Маня совсем одна тут. Вроде у нее родня есть, но что-то они как-то забросили ее, своих проблем хватает. Да и привык я здесь, мне тут нравится. Тихо и жизнь совсем другая. Там, в городе, до нас никому дела не было, только вон Маше нашей и нужны были, да друг другу, а тут люди совсем другие, и помогают, и заботятся. — А я думал, ты из-за меня остался, — надул губы Горка...