— Аннушка, премия-то небось капнула знатная? Голос Марии Ивановны разрезал утреннюю тишину, словно нож масло. Свекровь по-хозяйски колдовала у моей плиты, и её алая помада — боевой раскрас тигрицы — чуть смазалась о край моей любимой чашки...