Карельская мошкара жрала заживо, не обращая внимания на щедро распыленный репеллент. Максим отёр с лица грязный пот и сплюнул в вязкую, пружинящую под сапогами землю. Перед ним высился остов деревянной церкви семнадцатого века. Черные, почерневшие от времени бревна торчали к свинцовому небу, как ребра полуистлевшего левиафана. Грант на реставрацию этого убожества Максим выбил чудом. Он надеялся, что глухая тайга, отсутствие связи и тяжелый физический труд станут отличной терапией. Не для него. Для Егора...