Никто в городе не спорил что больница на холме стоит пустой. Даже дети, которые любили хвастаться храбростью, обходили ее стороной, не глядя на серые окна, застекленевшие, как глаза рыбы. По ночам там будто бы шевелились занавески, хотя стекла давно выбиты ветром, а зимой, когда внизу гулко трещали льдины на реке, с холма слышалось тихое, отчаянное «ш-ш-ш», словно кто-то уговаривал воздух не шуметь. Мару изначально никто не звал. Она пришла сама — фотограф, охотница за заброшками. Город был слишком маленьким, а слухи — слишком настойчивыми...