— Жалкая дармоедка! — прошипел муж и выбросил мои лекарства в мусор. Но просчитался в одном
Прозрачный пакет из аптеки «Апрель» летел в кухонное ведро медленно, со шуршанием. Три картонные коробки с тиснёными буквами ударились о пластиковый край. Одна раскрылась. Из неё на кучу луковой шелухи выпал блистер. Прошивные дорогие таблетки. Курс восстановления после полостной операции. Двенадцать тысяч четыреста рублей за одну упаковку. Я стояла у плиты, держа в руках холодную чистую сковороду. Вадим стоял рядом, завязывая узел на сером мусорном мешке. Его пальцы, крупные, с аккуратно подстриженными ногтями, дёрнули пластиковую завязку...