Я поехал к ним только потому, что мать умоляла. — Съезди, Артем. Не звонят вторую неделю. Сердце не на месте. Дядьке Коле это не свойственно, он мужик ответственный. Вдруг с дедом что? Ему девяносто уже. Дорога заняла три часа. Глушь, связи почти нет. Дом встретил меня тишиной. Крепкий пятистенок, но окна почему-то завешаны изнутри старыми, пыльными одеялами, словно светомаскировка. Из трубы валил густой, жирный, черный дым, хотя на улице стояла оттепель. И пахло. Пахло даже на улице. Не дымом, не печкой...

Родня уехала на Новый год. А утром узнали, что лишилась квартиры — Бабушку брать не будем, она старая, только настроение испортит! — Ну что, давайте решать, куда деваем маму? — дядя Боря барабанил толстыми пальцами по полированному столу, нервно поглядывая на часы. Семейный совет был в самом разгаре. На календаре краснело двадцать восьмое декабря. За окном падал пушистый снег, город стоял в предновогодних пробках, люди тащили елки и пакеты с подарками. А в квартире моих родителей, в душной гостиной,...

- Не пущу, - произнес Игорь, загородив брату проход. - В смысле, не пустишь? - выдохнул Саша, делая неуверенный шаг, но тут же замер, встретившись взглядом с решительным лицом брата, - Ты что, шутишь? Или ты выпил уже? - Вот так - не пущу, Саш. Сегодня я занят. Ко мне приехали друзья, - с противоположной стороны дома уже доносился запах готовящегося шашлыка и смех старых знакомых. Саша топтался у калитки, а за его спиной, в машине, сидели его жена, Марина, и трое их крикливых, но милых отпрысков...