В тот день небо над Москвой напоминало выстиранную простыню — серое, влажное и совершенно неуютное. Алиса стояла перед массивной дубовой дверью, которую не открывала почти полгода. В кармане пальто холодил ладонь старый ключ с затейливым набалдашником. Эта квартира в сталинке на Кутузовском всегда пахла одинаково: сухой лавандой, старыми книгами и едва уловимым ароматом «Красной Москвы». Бабушка Аглая Степановна была женщиной старой закалки. Она пережила три режима, двух мужей и один дефолт, сохранив при этом идеальную осанку и привычку пить чай исключительно из фарфора императорского завода...

— Твоя жена-бездельница совсем не хочет зарабатывать, — Антонина Павловна пристроила тяжелую сумку с кабачками на кухонный стол и выразительно посмотрела на сына. Костя, не отрываясь от монитора ноутбука, что-то промычал. Он привык к маминым набегам. Они случались регулярно, как магнитные бури, и несли с собой примерно те же разрушения: головную боль и помехи в связи. — Костя, я с кем разговариваю? — Свекровь по-хозяйски открыла холодильник. — Пусто. Пол-литра кефира и пучок увядшей петрушки. Чем...