Лондон встретил их дождём. Конечно, дождём. Тим бы удивился, если было бы иначе. Он спрыгнул с невидимой границы между «там» и «здесь» и приземлился в лужу — не большую, не маленькую, а именно такую, какую мог бы создать город, который делает лужи с достоинством...