Моя свекровь пела внукам колыбельную на татарском. Я попросила её не делать этого больше. Она кивнула и замолчала. Я думала, что поступаю правильно. Дети и так плохо говорили — логопед сказал: меньше языков, больше чёткости. А тут ещё бабушка со своим татарским, которого никто не понимает. Я не запрещала ей быть бабушкой. Я просто хотела детям нормальной жизни. Зульфия Маратовна не возражала. Кивнула и стала петь тихо, когда меня не было дома. Я узнала случайно — Соня напела что-то непонятное. Вот тогда я сказала чётко: хватит...