Говновоз уехал в закат. Андрей — с красными глазами, с пирожком в руке — исчез за горизонтом. Казалось, хуже уже не будет. Четвёртая серия спокойно отвечает: будет. Семья стоит на улице под мигающим фонарём. Говновоза нет. Андрея нет. Есть только дым, шок и Гена, который тихо мечтает вслух о «свежих булках на острове». Галя кричит. Бабка сжимает сковородку и уже мысленно пускает Тимоху на фарш — но признаёт, что ночью на остров соваться это самоубийство. Дед потирает живот после пинка и предлагает звонить Филиппе...