Погост стоял на отшибе за березовой рощей, что тянулась от деревни версты на три. Старые березы, корявые, с обломанными ветром верхушками качались над свежими холмиками, будто кланялись новопреставленным. А может, и вправду кланялись… Кто деревья-то эти поймет? Живут себе сотню лет, видят, как люди приходят и уходят, как одни могилы зарастают травой-муравой, а рядом новые копают. И молчат. Только листьями шуршат, да и то не всегда. Этой осенью вот облетели уже, стоят голые, черные на фоне серого, как старое железо, неба...