Мурзик сидел у балконной двери уже третий час. Не ел, не пил, только смотрел в запотевшее стекло и тихонько скрёбся лапой по раме. — Что с тобой, милый? — я присела рядом, погладила рыжую спину. Кот даже не обернулся. Только жалобно мяукнул и снова уставился в темноту за окном. Обычно он был невозмутим. За восемь лет совместной жизни я видела его взволнованным всего несколько раз, когда в старой квартире прорвало трубу и когда я попала в больницу с аппендицитом. Но сейчас было что-то другое. Кстати, забыла сказать, мы переехали в эту квартиру всего неделю назад...