Галина ждала до четырёх утра. Потом встала, оделась и поехала в круглосуточный магазин за новым замком. К девяти она уже разговаривала с адвокатом. Галина выключила телевизор в половине двенадцатого. Экран погас, и квартира стала такой тихой, что слышно было, как капает кран на кухне. Она набрала его номер. Гудки шли ровно, один за другим, никто не сбрасывал и не брал трубку. Восемь гудков. Она посчитала. На столе в кухне стояла тарелка с остывшими котлетами. Две штуки, ровные, с хрустящей корочкой, которую Лёша любил...

Соду, уксус и старую наволочку Валентина Сергеевна сложила в пакет ещё с вечера. Наволочка — лучше всякой тряпки, кто понимает. Туда же перчатки, щётку, чистящий порошок и банку огурцов: руки не должны приезжать пустыми. Ключ от квартиры сына у неё был свой. Не подобранный — вручённый, лично, три года назад, на новоселье. Андрей тогда положил его ей в ладонь и сказал: «Мам, ты не гостья, ты своя». Лена стояла рядом и вроде бы улыбалась. Эту улыбку Валентина Сергеевна помнила все три года и всегда толковала в свою пользу...