— той самой, где мама пекла оладьи, где брат разбил колено на крыльце, где росли мамины розы. Отец выставил дом на продажу, даже не сказав детям. Просто решил сам. Потому что «это его имущество». Но иногда дело не в деньгах и не в наследстве. А в том, что вместе с домом человек будто продаёт часть общей памяти. Почему отец сделал это? И что Ира с братом забрали с дачи в последний день перед продажей? Финал этой истории пробирает сильнее любой семейной ссоры. __________________________________________________________________________________________...

Лена едва закрыла за собой дверь, как из кухни выглянул Игорь. — О, пришла. Давай за стол, я картошки пожарил. С мамиными огурцами солёными и помидорами. — Сейчас, разуюсь только. Из комнаты доносились споры девочек — что-то про розовую лошадь, которую каждая тянула к себе. — Я первая взяла! — А я её больше люблю! — это уже Соня, чуть не плача. Спорить с логикой четырёхлетки бесполезно. Лена стянула сапоги, заглянула в комнату, развела дочерей по углам и прошла на кухню. — Помирятся? — спросила, садясь за стол...