Ленка, с одной стороны, вроде как и согласилась с матерью, а с другой — её глодала обида. Обида на то, что Иван, который её так любил и верил ей, которым она помыкала как хотела, вдруг стал совсем другим, не таким как прежде. И она ничего не могла с этим поделать. Посидев ещё немного у матери, она засобиралась домой: — Пойду, а то хата не протоплена, утром не успела печь истопить, выстынет всё, — проговорила, вставая со стула и повязывая шерстяной платок. Она шла по тропинке, протоптанной в снегу,...

Марина взяла Алёшку за руку и улыбнувшись ему, пошла прочь. Так, главное не плакать, не плакать, - Марина успокаивала себя и не замечала, что сильно сжимает ручонку Алёшки. -Ой прости, прости. -Ничего, Ма, если тебе так легче...- мальчик вздохнул. -Ты чего? Алёш? -Я во всё виноват...Меня из садика выгнали, тебя из-за меня с работы...ещё...ещё...Лучше бы я не родился совсем...я слышал, как тётя Галя, говорила...говорила...что я на погибель родился. -Эй, ты чего? -Марина присела перед мальчиком на корточки, у него по щёчкам текли слёзы, - никогда чтобы больше так не говорил, слышишь, никогда...