Лето, полночь, за МКАДом парит свежий асфальт. По полосе медленно ползет тяжелая машина с огнями, как корабль в тумане, за ней тянется гладкий черный след и едет каток, шуршит, будто гладит одеяло. Пахнет битумом и горячим щебнем, двигатели урчат ровно, бригада двигается без суеты. Если остановиться и ненадолго прислушаться, ловишь ритм: кузов самосвала ударяет в упорные ролики, водитель прижимается к бункеру, смесь течет, шнеки шепчут, плита шуршит, каток догоняет. Вот так и рождается дорога, без фанфар...

— «Ты обязана сидеть с моими детьми каждые выходные, у тебя же нет своих!» — отрезала Лена, скрестив руки на груди. Звон ее голоса, казалось, отразился от хрустальных бокалов в мамином серванте. За семейным столом повисла тяжелая, вязкая тишина. Мама нервно поправляла скатерть, делая вид, что очень увлечена крошками от пирога, а папа внезапно заинтересовался узором на своей чайной чашке. Марина сидела напротив старшей сестры, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение, смешанное с обидой. —...