Летом 1941 года в камеру к арестанту зашёл офицер и положил на стол чистый лист бумаги. Не с требованием признания. С просьбой о помощи. Эта деталь меняет всё. Борис Ванников провёл за решёткой несколько месяцев. Его допрашивали, давили, требовали имён. А потом — война переставила все фигуры на доске, и тот же аппарат, который его сломать не смог, пришёл к нему с вопросом: что делать? Он ответил. И именно здесь начинается история, которую стоит знать. Ванников не был военным. Не был идеологом, оратором или партийным функционером...