Всё началось с печенья. С глупого, дешёвого песочного печенья в синей пачке, которое наша десятилетняя дочь Лиза любила размачивать в чае. Его не оказалось на полке, когда я собирала ей завтрак в школу. И этот утренний провал стал последней соломинкой в уже переполненной чаше его терпения. — Опять сожрала всю дрянь, которую я запрещал покупать? — Вячеслав не кричал. Он говорил тихо, с ледяной, шипящей интонацией, которая заставляла внутренне съёжиться. — Ты что, вообще не в состоянии контролировать своё обжорство? Посмотри на себя! Я стояла у плиты, держа в руке сковороду с глазуньей...