В спальне Марка и Елены пахло не духами и не домом, а кислым, вездесущим запахом лекарств и застоявшегося ожидания. Марк стоял у окна, засунув руки в карманы дорогих брюк, и смотрел, как за стеклом кипит жизнь сонного пригорода. Там люди стригли газоны, смеялись и планировали отпуск. В его же мире время замерло три года назад. — Марк, ты не мог бы подать мне воды? — голос Елены был тихим, скребущим, как сухой лист по асфальту. Марк не обернулся сразу. Он медлил секунду, две, три. Этот внутренний протест стал его ежедневным ритуалом...