Марина давно привыкла быть взрослой за двоих. Развод случился три года назад — без драматичных тарелок, без «я ухожу навсегда» на пороге, но с этим самым неприятным послевкусием, когда формально всё цивилизованно, а внутри пустота и злость перемешаны так, что не разберёшь, где кончается одно и начинается другое. Она тянула работу, дом, школу дочери и собственную голову — ту самую, которая по вечерам начинала ворчать: «а ты точно правильно живёшь?» И, если честно, чаще всего Марина отмахивалась. Не до философии...