Я заметила его первой. Кирилл стоял у витрины с детскими кроссовками, листал телефон и выглядел так, будто не спал неделю. Серовато-жёлтое лицо, мятая куртка, живот, нависший над ремнём. За год он постарел лет на пять. А я стояла в десяти метрах от него, с тележкой, полной покупок, и думала только одно: не сейчас. Только не сейчас. – Мам, смотли! – Полина ткнула пальцем в витрину с мягкими игрушками. – Мишка! Голос дочери разрезал толпу. Кирилл поднял голову. Наши глаза встретились. И всё, что случилось за этот год, хлынуло разом – как вода из опрокинутого ведра...

Везде вам свой нос засунуть нужно, – Регина стояла в дверном проеме, скрестив руки на груди, голос ее звенел так, что стекла в серванте подрагивали. Свекровь замерла с тортом в руках. Коробка из «Усладов» – кремовый наполеон, – чуть не выскользнула из пальцев. Валерий Павлович за ее спиной кашлянул. Негромко. Предупредительно. – Регина, мы просто... – будущий свекр переминался с ноги на ногу, ожидая реакцию супруги. Та замерла в нерешительности. Она уже не была уверена, что прийти в гости к сыну и его невесте с тортом была такая уж хорошая идея...